Марина Луканина

Трудно найти правильные слова, чтобы описать Галину Вишневскую – выдающаяся оперная певица, прима Большого Театра….супруга всемирно известного виолончелиста Мстислава Ростроповича…счастливая мама двоих дочерей и бабушка шести внуков….сильный человек с величием духа…Королева своего собственного королевства под названием «Центр Оперного Пения Галины Вишневской» в Москве. Конечно же, первый вопрос о ее последнем «детище» — Центре.

Он был открыт в 2002 году. Мы предлагаем 2-х летний курс образования. Самых талантливых мы оставляем на третий год. Большинство учебных заведений стараются побыстрее избавиться от студентов – мы же оставляем их у себя как можно дольше, чтобы улучшить их навыки.

Вы всегда с такой любовью говорите о Санкт-Петербурге. Почему Вы решили открыть школу в Москве?
Потому что мне здесь предложили. Были заинтересованные люди. Я очень благодарна Мэру Москвы.

Насколько у Вас большой Центр? Какие спектакли Вы ставите?
Мы набираем студентов каждый год. Их обучение финансируется Правительством Москвы. У нас также есть 10 студентов на платной основе. Конкурс составляет около 100 человек. Всего на бюджете у города 25 человек. Каждый год мы ставим новые оперы. Уже поставили семь. Это полноценные спектакли. Наш театр рассчитан на 360 человек.

У Вас есть время ходить в театр самой?
Нет, и у меня нет особого интереса. Я настолько погружена в свой Центр, что мне этого достаточно. Если мне куда-то пойти, то я должна быть на 100% уверена, что это будет хорошо сделано. К сожалению, такой уверенности у меня нет последнее время. Мне становится плохо, когда я вижу хулиганство на сцене. Мне не нужно видеть героев оперы «Риголетто», переодетых в обезьян или героев «Аиды» с автоматами на перевес. Это ненормально!

Как Вы думаете, это временное явление?
Безусловно. Мы уже через это проходили в 20-е годы 20 столетия. «Тоска» тогда называлась «Борьба за коммуну»; гугеноты были «Декабристы»; «Иван Сусанин» назывался «Жизнь за народ», а не «Жизнь за царя». Но, по крайней мере, тогда хотя бы названия меняли, а сейчас даже этого не делают. 1 сентября 2009 года будет ровно 65 лет моей жизни в искусстве. Тяжело смотреть на издевательства над тем, чему я отдала свою жизнь. Видеть торжество воинствующей бездарности.

А что с Большим Театром?
Я очень близко к сердцу принимаю все, что происходит в Большом Театре, так как на протяжении четверти века он составлял огромную часть моей жизни. Я все отдала этому театру — это театр моей жизни. Когда я жила заграницей, я пела на других сценах, но мое сердце всегда принадлежало Большому театру. Все мои лучшие воспоминания о создании ролей вместе с Покровским, Мелик-Пашаевым – все осталось там. У меня нет подобных воспоминаний ни об одном другом театре.

Вы как-то заметили, что Вы поддерживаете идею введения цензуры, не так ли?
В свете текущих событий я твердо убеждена, что цензура нужна. Каналы телевидения показывают ужасные вещи. Я не хочу, чтобы это видели мои внуки. Это нужно запретить. Хотя я понимаю, что, возможно, запрет одного поведет за собой запрет чего-то полезного, но, тем не менее, я все равно за то, чтобы запретить. Если у людей нет «внутренней цензуры», то ее нужно ввести централизовано.

Через всю Вашу жизнь проходят встречи с необыкновенными людьми. Вы кого-то можете выделить особенно?
Конечно же, это Шостакович…Гений…Он также был нашим другом. Он посвятил мне три своих произведения. Я исполняла его 14 симфонию, которую он писал для голоса, я сыграла в кино роль Катерины Измайловой по мотивам его «Леди Макбет» ….Это была целая жизнь…На протяжении 20 лет мы вместе встречали новый год, он был неотъемлемой частью нашей жизни. Его потеря оставила пустоту в моей душе. В 1975 году нас пригласили в резиденцию к Папе Римскому в Ватикан. Это оставило большое впечатление. Я также имела возможность лично познакомиться с Патриархом Алексием II незадолго до его смерти. Я была очень впечатлена данной встречей. При всей своей мягкости, он был очень сильным человеком, настоящим пастырем, который сумел объединить русскую и зарубежную церкви.

Это правда, что после выступления на 70-летии Солженицына Ростропович больше никогда не выступал в России, так как был оскорблен комментарием одного из журналистов?
Да, Ростроповича действительно оскорбили. 70-летие Солженицына проходило в Большом Зале Консерватории. Ростропович для него играл, конечно же, гениально играл. И потом какой-то журналист написал, что любой студент играет лучше, чем Ростропович, используя грубые выражения. Это даже нельзя назвать хамством – это что-то другое. Я не могу охарактеризовать данный поступок. Он продолжал свою работу в России, но уже никогда не выступал здесь. Я пыталась его убедить в том, что из-за отвратительного комментария одного болвана он лишает миллионы людей возможности наслаждаться его искусством, но он был непреклонен.

Как возникла идея сняться у Сокурова в «Александре»?
Сокуров мне сказал, что написал сценарий специально для меня, и что фильма не будет, если я не соглашусь сниматься. Это была тяжелая работа, так как съемки проходили в Чечне при сорокаградусной жаре, но я работаю всею свою жизнь. Я с 17 лет на профессиональной сцене и прошла через все жанры, за исключением, пожалуй, только балета.

Вы по-прежнему считаете себя русской?
Конечно. Я – русская женщина, часть этого безумного народа. Я не пытаюсь себя как-то отделить от всех – я такая же, как все.

Почему же столько бед и страданий было послано русскому народу?
Люди хотели эксперимента, и они его получили. Под экспериментом я имею ввиду «Советскую власть». А теперь мы не знаем, что делать с остатками этого эксперимента. Мы платим за наши грехи. Я надеюсь, что это остановит людей от дальнейших экспериментов.

Чем сейчас занимаются члены Вашей семьи?
Мои две дочки возглавляют два наших фонда. Младшая дочь, Елена, возглавляет детский «Фонд Вишневской и Ростроповича», который занимается различными медицинскими проектами. Сейчас мы меняем направление и планируем заниматься бездомными детьми. Моя старшая дочка Ольга возглавляет «Фонд Ростроповича для молодых музыкантов». Каждый месяц 42 талантливых молодых музыканта получают стипендию (примерно 150 долларов). Мои внуки редко бывают в Москве и говорят по-русски с большим акцентом. У младшего внука, Мстислава, явно выражен талант к музыке, к пению. Он приходил ко мне в Центр на урок. Позже, делясь впечатлениями со своей мамой, моей дочкой, сказал, что ему не понравилась одна из моих студенток, так как, по его мнению, «она была недостаточно готова для урока с моей бабушкой». Моя единственная внучка учится в художественном университете в Париже.

Каков Ваш рецепт успеха?
Всегда быть на высоте – во всем, что ты делаешь. Это единственный путь – быть лучшим. Я не знаю другого пути и не посоветовала бы ничего другого.

Мне было как-то неловко много спрашивать Вас о Ростроповиче…
И не надо….Мне до сих пор тяжело говорить о нем…